Теория экономического развития-стр.87

Поэтому если мы проанализируем ход мыслей Адама Смита, то обнаружим в них экономические истины по существу только статического характера. Сначала он разъясняет нам общественное явление разделения труда, с тем чтобы подготовить почву для последующей теории обмена и того, что покоится на ней, а затем обращается к этим последним темам, чтобы исследовать, как формируется экономический процесс в рамках рыночной организации народного хозяйства и при данных условиях. В третьей книге он, правда, подводит нас к другим предметам, но одновременно и уводит нас из области чистой теории.

То обстоятельство, что сердцевиной теории является статическое состояние экономики, выступает еще яснее у более поздних авторов, и прежде всего у Рикардо. Смит расширил круг проблем теории и обогатил ее содержание. Дальнейшее развитие сводилось к тому, чтобы выделить единую систему основополагающих принципов и все, что оказывается за рамками последней, передать специальным дисциплинам, в частности историческим дисциплинам, или вернее говоря, попросту игнорировать до тех пор, пока данными вопросами не займутся ученые иного профиля, исследующие другое направление. В этом абстрактном уточнении определенных принципов как раз и заключается вклад Рикардо. Его работы — это также не ученические опыты, а творения мастера, в то время как все теоретики последующего периода — вплоть до появления теории предельной полезности — действительно являются «школярами». В том комплексе исследований, который представляют собой его труды, Рикардо, без сомнения, разрабатывает не что иное, как основные линии статики, элементы логики хозяйственного кругооборота. Подчеркивая данное обстоятельство, я, можно сказать, ломлюсь в открытые двери. Если подобное вообще возможно, то заключенное в благах количество труда может определять их меновую Стоимость только в условиях равновесия экономической системы, основанной на конкуренции, и на изучение такого состояния ориентирован научный подход Рикардо. Лишь изменения показателей нарушают его, только его реакция на подобные изменения понимается под «прогрессом». Основополагающая структура производительных сил каким-то образом возникла и уже дана, и описываются лишь ее вариации в пределах заданных основных форм. Примером служит следующая фраза: «Оценка, которую получает труд различного качества, вскоре окончательно устанавливается рынком с точностью, достаточной для всех практических целей... Шкала, если она однажды сложилась, допускает небольшие вариации» (р. 15, ed. Me. Cul-loch, 1881). Здесь проявляется гораздо более строгий статический подход, нежели у меня. Когда Рикардо идет дальше и описывает влияние запасов произведенных средств производства на течение экономического процесса, чтобы в свойственном ему стиле доказать, что оно ничего не меняет в его основном законе обмена, то он не показывает нам, как свершился скачок в технике, экономическом укладе и общей культуре, прежде чем стало возможным создание и использование этих запасов, а начинает сразу со следующей фразы: «Если такие средства производства существуют, то как формируется зкономический процесс?» Он просто принимает к сведению их существование, оставаясь строго в рамках статики. Да и вообще так поступает он повсюду. В наиболее важных областях применения его теоретических принципов — в учении о влиянии налогов и в учении об интернациональных стоимостях — эта черта его системы приносит свои плоды в виде точных и простых результатов. Здесь он показывает, как приспосабливается народное хозяйство к изменившимся условиям и как это сказывается на отдельных категориях хозяйственных субъектов. Предпосылкой всегда является то, что хозяйственный уклад и вообще совокупность всех показателей остаются неизменными. Последним примером именно такого понимания существа дела является глава о влиянии внедрения машин на участвующие в процессе факторы. Известно, что он глубоко не исследовал методы такого внедрения машин. По всей видимости, потому, что полагал совершенно очевидными и понятными его причины. Он полагал также, что прогресс производства в интересах производителя имеет достаточно объясняющих его причин. Предметом его исследования является только вопрос о том, как йлйяет ййедренйе маший йа занятость и заработную плату рабочих. Рикардо совершенно не интересуют капиталистические — я имею в виду финансовые — предпосылки подобной реорганизации процесса производства. Так же обстоит дело и у эпигонов. Правда, достаточно часто предпринимаются попытки объяснить при случае социальные и экономические преобразования общества, но они неизменно выходят за рамки теории. В основном же это лишь случайные попытки; вместе с тем все это просто разработка вопроса о том, как реагирует экономика на общую экспансию социальной жизни. Само собой разумеется, у нас достаточно социологических теорий развития, но не о них идет здесь речь.