Теория экономического развития-стр.8

Вот несколько примеров. К «наиболее абстрактным» разделам предлагаемого исследования относится теория процента, изложенная в главе пятой. Она объясняет процент проявлением действия новых производственных комбинаций. Успешное функционирование этих комбинаций приводит к созданию фонда стоимости, являющегося источником процента. Разумеется, сказанное имеет отношение лишь к «производительному проценту», и столь же естественно, что этот феномен, однажды возникнув, распространяется на все производство и всю хозяйственную деятельность. Последнее имеет место до тех пор, пока мы совершенно не теряем из виду данный первоисточник. Это обстоятельство достаточно полно отражено в современных исследованиях процента. И тем не менее ставка процента в ходе конъюнктурных колебаний ведет себя в основном так, как если бы она зависела только от этого фундаментального момента, а именно от предпринимательской деятельности.

Теория предпринимательской прибыли, излагаемая в главе четвертой, с самого начала не встретила никаких серьезных возражений. Однако следовало бы ожидать, что сумма прибылей от нововведений в экономическом процес се, которую ведь и сама теория характеризует только как основу предпринимательских прибылей, растворится в массе других элементов и их общая сумма будет обнаруживать динамику, независимую от движения только предпринимательской прибыли. Правда, всякого рода «вторичные» прибыли в количественном отношении, как правило, гораздо важнее. Тем не менее со всей очевидностью обнаруживается то, о чем идет речь, а именно взаимосвязь, характеризующая их как «вторичные», и исторически картина всех тех видов доходов от производства, которые в самом широком смысле именуются предпринимательскими, не могла бы быть иной в количественном отношении, если бы все они были действительно только предпринимательской прибылью. Статистическое вычленение этих первичных прибылей — допустим, на основе статистики подоходного налога — могло бы быть осуществлено только каким-либо общественным учреждением, которое использовало бы в этих целях труд сотен чиновников, что, вообще говоря, было бы не самой бесполезной работой. Впрочем, анализ доходов, полученных наиболее процветавшими в тот или иной период отраслями промышленности, а по возможности, и многими отдельно взятыми концернами, как и анализ истории формирования крупных состояний, позволяет все же кое-чего добиться. Напротив, из-за несовершенства имеющихся у нас данных неблагоприятным образом обстоит дело с подтверждением наличия взаимосвязи между производственными нововведениями и капиталовложениями, с одной стороны, капиталовложениями и предоставлением дополнительных кредитов — с другой. Поскольку статистика образования капитала в равной степени страдает всеми мыслимыми недостатками и поскольку в теоретические представления еще до того, как они окажутся пригодными для отражения реального положения, нужно ввести элемент «сбережения», определяемый на основе абстрактных предположений, то при верификации теории кредита и капитала в главе третьей речь может идти только о подтверждении достоверности соответствия теоретических предположений фактическому положению вещей. Конечно, достаточно ясное представление о взаимосвязях между нововведениями, выпуском промышленной продукции, банковскими кредитами, чековыми активами и тем, что, запутывая дело, называют «оборачиваемостью банковских активов», дают статистические данные. Более четко они выявляются при анализе отдельных процессов, который, собственно, может объяснить и, следовательно, хотя бы частично элиминировать временные несоответствия. И хотя имеется ряд вопросов, не допускающих однозначного ответа, обнадеживающим для нас является то обстоятельство, что реальное положение вещей тем больше соответствует теоретическому ожиданию, чем глубже проникаем мы в его существо.