Теория экономического развития-стр.64

Из данных рассуждений следует в свою очередь, что повсюду, и в том числе в рыночном хозяйстве, произведенным средствам производства не отводится никакой иной роли, кроме как роли промежуточного звена, преходящих статей. Нигде мы не встречаем такие запасы их, которые выполняли бы какие-либо особые функции. Ни одно тре бование в конечном счете не предъявляется к национальному продукту с позиций этих средств производства. Никакие доходы не стекаются в конечном счете к ним. Они не порождают самостоятельного спроса. Скорее, в каждом хозяйственном периоде все наличные (т. е. в нашем представлении созданные в прошлом периоде) предметы наслаждения выпадут на долю используемых в данном периоде услуг труда и земли, а следовательно, все доходы будут потреблены в качестве заработной платы или земельной ренты42. Так мы приходим к заключению, что движение обмена между трудом и землей, с одной стороны, и предметами наслаждения — с другой, является не просто главным направлением течения экономической жизни, но, по существу, и единственным. Весь доход от производства достается тем, кому приходится предоставлять услуги труда или природы. Труд и земля делят этот доход между собой, и в наличии имеется как раз столько предметов наслаждения, сколько нужно, чтобы удовлетворить эффективный спрос на них, и не больше того. Отмеченное выше соответствует также последней паре фактов политической экономии — потребностям и средствам их удовлетворения. Одновременно это верная картина действительности, поскольку в ее основе лежат освещенные нами моменты. Эта картина была искажена теорией, и только этим следует объяснять возникновение громадного числа различного рода домыслов и мнимых проблем, к примеру проблемы относительно того, из какого и чьего «фонда» оплачиваются услуги труда и земли.