Теория экономического развития-стр.308

Наконец, необходимо также объяснить, почему вместо погашающих долги предпринимателей не всегда появляют ся предприниматели, которые стремились бы получить кредит. Это происходит по двум причинам. In praxi (на деле) к ним добавляются другие, которые допустимо рассматривать либо как последствия, с нашей точки зрения, важных обстоятельств, либо как случайные или внешние воздействия и в этом смысле как вторичные, несущественные и побочные. Если в отрасли, в которой начинается подъем и появляются первые новые предприниматели, и под влиянием их успеха возникло бы столько новых предприятий, что они, работая на полную мощность, стали бы производить такое количество продуктов, которое в результате понижения цен и роста издержек — что, естественно, имеет место и в том случае, когда данная отрасль работает в соответствии с так называемым законом возрастающего дохода,— ограничило предпринимательскую прибыль (последнее на практике возможно — но не обязательно — ив экономической системе, основанной на конкуренции, и не исключает того, что зтот процесс будет еще давать прибыль или станет приносить одни только убытки), то тем самым оказался бы исчерпанным стимул к дальнейшему движению вперед в зтом направлении. Аналогичным образом определяется та граница, до которой могут дойти предприниматели, которые появляются в этих условиях в других отраслях, а также явления, порожденные вторичными волнами конъюнктуры. С достижением этого рубежа перестает действовать фактор, стимулирующий подъем. Вторая причина объясняет, почему же за одним подъемом сразу не следует другой. Этого не происходит потому, что деятельность множества предпринимателей в период подъема изменила положение параметров экономики, нарушила ее равновесие и тем самым породила в экономике на первый взгляд нерегулируемое движение, которое мы воспринимаем как стремление к состоянию — правда, не прежнего — равновесия и которое делает невозможным надежный расчет поведения вообще, но в первую очередь для других новых предприятий. На практике можно постоянно непосредственно ощущать лишь последний момент — характерную неуверенность, которая вызывается появлением нового в период подъема, а упомянутая ранее «граница» устанавливается отнюдь не повсеместно. Оба эти явления остаются, однако, в тени, во-первых, тех последствий, которые как бы предвосхищают предвидение многих хозяйственных субъектов — некоторые хозяйственйме субъекты ранее других чувствуют эти последствий (банки — напряженность в состоянии своих ликвидов; многие старые предприятия — рост издержек и другие моменты) и реагируют на это обычно слишком поздно, но зато панически, прежде всего сказанное относится к предприятиям, находящимся в слабых руках, — во-вторых, тех случайных событий, которые хотя и наступают всегда, но при созданной подъемом неуверенности приобретают значение, обычно им несвойственное — как раз этим объясняется тот факт, что практик фактически в каждом кризисе умеет указать на случайные события, такие, как, например, неблагоприятные политические слухи, в качестве причин, и в действительности эти события нередко дают первый толчок, — в-третьих, тех внешних воздействий, важнейшими из которых обычно являются крутые меры в области политики эмиссионного банка.