Теория экономического развития-стр.299

Тем не менее и в этом случае были бы хорошие и плохие «времена». Золотая или другие виды инфляции продолжали бы способствовать ускорению экономического роста, дефляция тормозила бы его, политические и социальные события, меры по регулированию экономики продолжали бы оказывать свое влияние. Такое событие, как, например, мировая война, с неизбежно порождаемой ею ориентацией народных хозяйств на военные нужды, с необходимым устранением ее последствий, нарушением всех экономических связей, опустошением и социальными перегруппировками, уничтожением важных рынков, с изменением всего хода событий, показало бы человечеству, что из себя представляют кризисы и депрессии, даже если бы оно их еще не переживало. Однако это были бы не те подъемы и не те депрессии, о которых здесь идет речь. Они не были бы регулярными и неизбежными, как если бы они подождались самой экономикой. Напротив, как уже неоднократно подчеркивалось, каждый раз их следовало бы объяснять внешними причинами. Особое внимание необходимо обратить еще на одно благоприятное обстоятельство, облегчающее и отчасти объясняющее каждый подъем, а именно на ситуацию, возникающую в период спада. Как известно, он обычно характеризуется массовой безработицей, предложением на рынке сырья, машин и оборудования, домов и т. д. по ценам ниже издержек производства, но в первую очередь низким уровнем процента. И эта си туация действительно играет определенную роль почти в каждом исследовании явления кризиса (например у Шпитгофа и Митчелла). Вполне понятно, что этими явлениями мы никогда не сможем объяснить явление кризиса, если к тому же мы не собираемся утверждать, что депрессия порождается подъемом, а подъем — депрессией. Поэтому здесь, где главное заключается лишь в принципе — а не в исчерпывающем рассмотрении конкретных, иногда очень важных факторов, действующих при подъеме или кризисе (неурожай п, слухи о войне и т. д.), — мы стремимся полностью от этого абстрагироваться.