Теория экономического развития-стр.202

Первое, что должно сделать действующее лицо, — это сравнить стоимость новых продуктов со стоимостью тех, которые производились прежде и которые могли бы производиться теперь в рамках нормального кругооборота с помощью тех же самых средств производства. Понятно, что без такого сравнения нельзя оценить выгоду новой комбинации и приступить к активным действиям. Нам надо решить, по какой из этих стоимостей оценивается при этом вклад средств производства. Ясно одно: до того как принято решение осуществить новую комбинацию — только по прежней стоимости производившихся ими продуктов. Если заранее включить в расходы на средства производства сверхстоимость, которую даст новая комбинация, то ее осуществление не принесло бы вообще никаких выгод и сравнение стоимостей прежних и новых продуктов потеряло бы всякий смысл. Но вот решение принято. Что тогда? Не следует ли в духе Визера12 вменить средствам производства всю величину их производственного вклада так, как это произойдет в будущем кругообороте, в котором эти средства производства будут реализовывать большую стоимость? Не должна ли вся стоимость новых продуктов при условии, что все функционирует идеально, быть отнесена на счет использованных средств производства?

Я отвечаю на эти вопросы отрицательно и утверждаю, что услуги труда и земли сохранят свою прежнюю стоимость. Тому есть две причины: во-первых, прежние стоимости привычны, они сложились на основе длительного опыта и укоренились в сознании хозяйственных субъектов. Их изменяют только с течением времени и под давлением нового опыта. Кроме того, сами услуги труда и земли не меняются в связи с осуществлением новых комбинаций, что тоже способствует неизменности их стоимостей. Напротив, стоимости новых продуктов, так же как и их цены в капиталистической экономике, находятся вне сложившейся системы стоимостей; переход от старых стоимостей к новым совершается не постепенно, а скачкообразно. Здесь справедлива точка зрения, согласно которой каждое производственное благо оценивается в соответствии со стоимостью, которую оно может реализовать не там, где в настоящее время применяется, а в других областях использования 13. Дело в том, что именно эта стоимость — в нашем случае прежняя стоимость средств производства — зависит от конкретных средств производства. Если бы данные средства производства исчезли из одной области применения, потерю возместили бы аналогичные средства производства из других отраслей. Ни одна единица блага не может оцениваться дороже, чем другая, аналогичная, пока они существуют одновременно. Услуги труда и земли, участвующие в новой комбинации, ничем не отличаются от тех, что одновременно применяются прежним образом — если это не так, то они отличаются по стоимости, но этот случай понятен без всяких объяснений и не относится к сути дела, — и поэтому не могут иметь иной стоимости, чем эта. Даже в исключительном случае, когда все производительные силы народного хозяйства заняты в новой комбинации, на данной стадии они должны были бы оцениваться по своим прежним стоимостям, которые могли бы быть реализованы в случае неудачи предприятия или дали бы нам величину потерь, если бы полностью уничтожили. Поэтому успешное осуществление новой комбинации дает излишек стоимости не только в капиталистической, но и в замкнутой экономике, причем этот излишек означает не просто лучшее удовлетворение потребностей по сравнению с прежним уровнем, но и прирост чистого дохода, который не расходуется на оплату средств производства. Иными словами, прибавочная стоимость 14 в условиях развивающейся экономики представляет собой не только частнохозяйственное, но и народнохозяйственное явление. Этот народнохозяйственный излишек в принципе то же самое, что и капиталистическая предпринимательская прибыль, с которой мы познакомились раньше.