Теория экономического развития-стр.181

Совершенно аналогичная картина наблюдается и с теорией Милля20. Совершенно однозначно он заявляет, что капитал состоит из благ, а деньги не могут выполнять ни одну из функций капитала. Но там, где Милль говорит о различиях между основным и оборотным капиталом (Дж. С. Милль. Основы политической экономии, т. I. М., 1980, с. 194—197), он упоминает о том, что последний потребляется в процессе производства. Поэтому «данная часть капитала» должна непрерывно возмещаться посредством продажи продуктов, причем, возместив оборотный капитал, его необходимо немедленно израсходовать на приобретение сырья и услуг труда. Таким образом, свою функцию оборотный капитал выполняет, переходя из рук в руки. Ну а что же получает предприниматель, продав свои продукты? Что он этим возмещает? Что расходуется на покупку сырья и услуг труда? Что переходит из рук в руки и теряет свое качество капитала, чтобы затем вновь обрести его? Разумеется, деньги! Ход рассуждений Милля не оставляет никаких сомнений в том, что речь здесь идет 0 чем-то противостоящем производственным благам. Что касается предметов наслаждения, то они не переходя!1 «непрерывно» из рук в руки.

Я не первым обратил на это внимание. Данный момент подробно разобрал Чернышевский (Н. Г. Чернышевский. Избранные экономические произведения, т. III, ч. I. М., 1948, с. 192), упрекнув Милля в непоследовательности. Правда, далее Чернышевский приходит к выводу, что, по его мнению, соответствующие экономические процессы все же можно «корректно» объяснить, используя определение капитала Милля. Уточним, что это возможно только в статике. Конечно, когда экономика не выходит за рамки неизменного кругооборота, можно абстрагироваться от денег, играющих здесь чисто техническую — с точки зрения рыночных отношений — роль, и просто заменить их соответствующими благами. В динамике же деньги выполняют важную функцию, связанную с направлением благ в новые области применения, и, учитывая эту роль денег, исключить их из рассмотрения никак нельзя.