Теория экономического развития-стр.180

Похоже обстоит дело и со взглядами Рикардо. Вот одно из многих его высказываний, которое мы могли бы привести: «Если каждый волен употреблять свой капитал, как ему угодно, то ои, конечно, будет искать для него наиболее выгодного применения; он, естественно, не будет удовлетворен прибылью в 10%, если, вложив свой капитал в другое дело, он может получить прибыль в 15%» (Д. Рикардо. Сочинения, т. I. М., 1955, с. 81). Что имеет здесь в виду Рикардо? Инструменты, сырье, предметы наслаждения рабочих? Но можно ли так просто направить их в другую область применения? Если и можно, то, конечно, только частично и не без потерь. Если же продать эти блага, чтобы приобрести другие, то и это повлечет за собой — причем неизбежно, как можно в том убедиться,— убытки. К тому же в этом случае и основной капитал становится иным: теперь уже нельзя сказать, что данный капитал нашел себе другое применение, это уже другой капитал, а старого больше нет. Если уж говорить о новом применении, то оно относится к покупательной силе. Покупательная сила — это то единственное, что остается от старого капитала, то, на что может обменять свой запас благ предприниматель, намеревающийся уйти из данной отрасли. В этом процессе деньги не просто используются в качестве нейтрального посредника, покупательная сила является его основным двигателем. Конечно, в процитированном отрывке Рикардо имеет в виду еще не инвестированный капитал. Но из чего состоит этот последний? Бём-Баверк, разделяющий точку зрения Рикардо, говорит, что, ограничивая свое потребление, предприниматель экономит производительные силы, которые затем применяет в новом производстве. Но откуда нам известно, что сэкономленные производительные силы — это именно те, что нужны ему для нового производства? И разве нельзя посредством кредита раздобыть их без всяких «сбережений», как своих, так и чужих? А если можно, то почему бы просто не принять нашу точку зрения? Никто, прочитав эти строки Рикардо, не может усомниться, что речь здесь идет именно о «денежном капитале». Об этом же свидетельствуют и его ссылки на денежный класс и банки. Рассуждения Рикардо могут относиться только к «денежному капиталу», и хотя он ех professo (по обязанности) вынужден признавать, что этот «денежный капитал», в сущности, состоит из благ, тем не менее, как отмечал уже Шмоллер, на практике он сам себе противоречит. И все же можно сказать, что в основе концепции капитала Рикардо лежит более глубокий анализ кредитно-денежных форм, чем можно судить по его выводам, в соответствии с которыми деньги не составляют сути рассматриваемых вещей. Так или иначе, этот анализ ошибочен, и денежный капитал — это денежный капитал, и ничего более.