Теория экономического развития-стр.173

Измеритель, имеющий важное значение й для сйстемУ требований, в решающей степени влияющей на распределение дохода от производства. Второй момент — обособленное существование капитала — отражает различие между капиталом и благами (Guterbesitz), — различие, прекрасно знакомое любому практику. Это, по сути дела, признание того, что капитал, отличаемый от любых благ, выполняет особую функцию агента, в которой его не в состоянии заменить никакие конкретные производственные блага. Однако природу этой функции Кларк видит иначе, чем мы. Различия начинаются уже с того, как у Кларка функция капитала статична. Если бы он не делал этого, а рассматривал динамический характер капитала, то неминуемо пришел бы к выводу, что функция представляет собой рычаг изменения направления производства, и оцределил бы капитал как средство установления господства над миром благ. В этом случае понятие капитала совпало бы с понятием денег, против чего Кларк в настоящее время энергично возражает. Но так или иначе его дефиниция капитала, в свое время имевшая большой успех, всегда будет с полным основанием пользоваться репутацией, открывшей новые пути.

«Материальные» определения капитала также часто бывают близки к нашему пониманию, хотя их авторы лишь бегло касаются интересующих нас функций капитала или вообще обходят те факты, которые находятся в центре нашего внимания. Это относится, например, к определению капитала, данному Джевонсом. Если капитал представляет собой фонд средств к существованию и тот, кто обладает предметами наслаждения, может за них получить производственные блага — ив первую очередь услуги труда и земли, а также все прочие имеющиеся производственные блага, — то это означает, что он как бы владеет ими и потому может употребить их и для осуществления «новых комбинаций». Хотя Джевонс нигде не обращает особого внимания на эту функцию изменения направления народнохозяйственного производства, тем не менее очевидно, что она вытекает из его понятия капитала. Для желающих производить предметы наслаждения представляют интерес только в качестве покупательной силы, и это обстоятельство сближает определение Джевонса с нашим и отличает его от всех тех, в которых капиталом именуются блага, технически необходимые в процессе производства, а тем самым затушевывается или искажается тот важный процесс, посредством которого предприниматель получает в свое распоряжение эти блага, процесс, в котором заключены сущность капитала и источник процента. Мы не пользуемся дефиницией Джевонса не столько потому, что он упускает из виду функцию капитала как средства изменения, сколько в силу того, что она представляется нам несоответствующей действительности и подменяет простое описание реальных процессов малополезной логической конструкцией. Разве капиталист выступает как владелец предметов наслаждения? А если нет, то зачем предполагать, что это так, когда мы можем прекрасно обойтись без этой предпосылки? 17