Теория экономического развития-стр.146

Однако в нашем случае процесс не прерывается. Предприниматель не только юридически обязан вернуть долг, но он имеет реальную возможность это сделать, используя средства, которые при нормальном ходе дел накапливаются у него. Ему надлежит в правовом отношении воз вратить деньги банкиру, а с экономической точки зрейия — возместить народному хозяйству эквивалент изъятых им ранее средств производства и, таким образом, как принято говорить, задним числом выполнить условие, с которым связано изъятие благ из народнохозяйственного потока. Делая последнее, предприниматель выполняет и первое. Завершение «дела» (операции) — в нашей схеме завершение хозяйственного периода, в результате которого его продукты поступают на рынок, а все средства производства потребляются, — означает, что он — разумеется, если все происходило в соответствии с его ожиданиями — увеличил поток благ на то количество товаров, общая стоимость которых превышает сумму взятых кредитов, а также общую стоимость изъятых им прямо или косвенно из этого потока благ. При этом параллелизм между денежным потоком и потоком благ более чем просто восстанавливается, кредитная инфляция более чем просто устраняется, а влияние на цены более чем просто компенсируется. По этой причине можно сказать, что в таких случаях кредитной инфляции как таковой вообще нет — скорее, имеет смысл говорить о дефляции, — а просто имеет место неравномерность появления покупательной способности и адекватной ей массы товаров, что временно создает видимость инфляции.

Кроме того, предприниматель может тем самым погасить свою задолженность банку — долг плюс процент — и в нормальных условиях создать резервы, иными словами, оставить в своих руках положительное сальдо (= предпринимательская прибыль), которое ему удалось себе обеспечить за счет фонда покупательной способности, вовлеченного в кругооборот. Только это сальдо и банковский процент неизбежно остаются в обращении, кредитовавшаяся сумма исчезает, в силу чего дефляционное воздействие само по себе — даже если финансироваться будут не всегда новые и более крупные предприятия — должно оказаться бы значительнее, чем только что показано. Таким образом, ход вещей приближается к такому результату, который методы традиционной теории не в состоянии объяснить — это позволяет сделать наш, и только наш, подход, не говоря уж о том, что единственно наша концепция рассматривает все технические аспекты и многочисленные побочные явления данного процесса, — а могут всего-навсего описать. In praxi (в действительности) вновь созданная йййуНатёлЬйая способность не исчезает так быстро. 'Тому есть две причины. Во-первых, большинство «дел» не завершается в течение одного хозяйственного периода, обычно это происходит в течение нескольких лет. Это обстоятельство не влияет на саму сущность процесса, но значительно усложняет ее понимание. Вновь созданная покупательная способность дольше остается в обращении* а «погашение задолженности» в установленные сроки осуществляется в форме многократной пролонгации. С экономической точки зрения пролонгация вообще не является погашением задолженности. Она представляет собой метод, позволяющий периодически проверять экономическое положение предприятия и регулировать его деятельность. В этом случае «представить к погашению» — неважно, идет ли речь о векселе или об онкольном контокоррентном кредите, — значит фактически «представить на контроль». Кроме того, предприятия, деятельность которых рассчитана на длительный срок, могут финансироваться на краткосрочной основе, но каждый предприниматель и каждый банк, руководствуясь вполне очевидными соображениями, будет стремиться перевести свои отношения на долгосрочную основу и станет считать своим исключительным достижением тот факт, если в том или ином конкретном случае ему удастся установить их, миновав первую стадию. В реальной действительности это совпадает с тем процессом, когда созданная ad hoc (специально на данный случай) покупательная способность заменяется другой, уже существующей. И последнее происходит — по причинам, которые не только не противоречат нашей теории, но в полной мере Объясняются ею, — как правило, тогда, когда своей высшей точки достигает развитие, создавшее резервы покупательной способности, причем в два этапа. Вначале выпускаются акции или облигации 17 на сумму, которая записывается в кредит предприятию. Это по-прежнему означает, что предприятие финансируется за счет средств банка. Затем акции и облигации распродаются по подписке, причем постепенно далеко не сразу: на первых порах нередко клиенты, подписывающиеся на акции и облигации, дебетуются по текущим счетам — они оплачиваются за счет имеющихся у подписчиков запасов покупательной способности, финансовых резервов или сбережений, и, следовательно, поглощаются народнохозяйственным фондом сбережений. При этом происходит «выкуп» кредитных средств плате жа й их замена реальными деньгами. Однако &то вовсё йб тот вид погашения задолженности предпринимателем, о котором идет у нас речь, т. е. не погашение посредством благ. К нему прибегают лишь позднее. Разумеется, этот процесс, который мы глубже не рассматриваем, имеет определенное значение — но только не то, что определяет существо нашей проблемы, — впрочем, он одновременно затрудняет ее понимание. Второй этап заключается в следующем: при молном и окончательном успехе предприятия кредитные средства платежа могут совершенно исчезнуть, сами по себе они обладают подобной тенденцией. Но даже если они не исчезают, это не порождает никаких частнохозяйственных или народнохозяйственных помех и нарушений. Дело в том, что реально существуют товары, представляющие собой противовес кредитным платежным средствам и являющиеся единственным более или менее значительным видом их обеспечения, которым, кстати, никогда не обладают потребительские кредиты. С помощью этих платежных средств процесс может вновь и вновь повторяться, хотя это и не будет «новым предприятием» в нашем понимании. При этом они не только дальше не оказывают никакого влияния на цены, но и лишаются того воздействия, которое они оказывали прежде. Мы рассмотрели самый важный из тех путей, которыми банковский кредит попадает в кругооборот и настолько прочно там закрепляется, что только тщательный анализ позволяет установить непричастность процесса кругооборота к происхождению кредита. Если бы дело обстояло не так, то традиционная точка зрения была бы не только неверной — каковой она была и остается, — но и совершенно необъяснимой и непростительной.