Теория экономического развития-стр.125

Ничего подобного нельзя сказать о рассматриваемом нами типе индивида. Хотя, по идее, его мотивы надо признать особо эгоистическими — также и в смысле решительности, бесцеремонности, — ведь он начисто лишен связей и традиций, именно его усилиями рвутся эти связи; ему совершенно чужда система надындивидуальных ценностей как того слоя, выходцем из которого он является, так и того, в который он поднимется; именно он прокладывает путь современному человеку и основанному на индивидуализме капиталистическому образу жизни, трезвому расчету и философии утилитаризма, именно в его голове бифштекс и идеал впервые были приведены к одному знаменателю. Следует признать эти мотивы также и рациональными, т. е. осмысленными, как мы сейчас убедимся: веду он вынужден заново разрабатывать то, что другие получают в готовом виде; он является движущей силой реорганизации экономической жизни на началах большей частнохозяйственной целесообразности. Но если мотив удовлетворения потребностей понимать в том точном смысле, в котором мы его употребили и которому он обязан своим содержанием, делающим его полезным, то мы должны сделать вывод, что мотивация нашего типа имеет свои принципиальные особенности. Даже если волю человека, направленную в духе гедонистической концепции поведения на достижение удовольствий и избежание неприятностей, определить настолько широко, что под данную схему попадет любая мотивация — что сотрет все различия и приведет к тавтологии, — то и тогда в отличие от других хозяйственных субъектов «экономический мотив» предпринимателя — стремление к приобретению благ — не будет связан с чувством удовлетворения от потребления этих благ. И если удовлетворение потребностей в таком понимании является ratio (смыслом) экономической деятельности, то поведение нашего типа совершенно нерационально или основано на совершенно ином рационализме.