Теория экономического развития-стр.106

Наконец, еще один шаг в том же направлении: откуда берутся те суммы, которые расходуются на приобретение средств производства, нужных для новых комбинаций, если только соответствующий хозяйственный субъект, вообще говоря, случайно ими не располагает? Традиционный ответ довольно прост: за счет ежегодного прироста народнохозяйственного фонда сбережений (volkswirtschaftlicher Sparfonds) и ежегодно высвобождающихся частей этого фонда. Величина этого прироста перед войной была столь значительной — видимо, ее можно оценить в Vs суммы личных доходов в странах, относящихся к европейско-американской цивилизации, — что вместе со вторым показателем, размер которого статистически совершенно не поддается измерению, она не дает в количественном отношении непосредственных оснований для того, чтобы уличить тех, кто дает такой ответ, во лжи. К тому же мы пока не располагаем и данными, которые характеризовали бы объем всех коммерческих операций, прямо способствующих реализации новых комбинаций или участвующих в, ней. Но этой суммой сбережений руководствоваться мы не можем, поскольку ее величина определяется частнохозяйственными результатами свершающегося развития. Источник ее большей части — отнюдь не сбережения в собственном смысле этого слова, т. е. не потребление доходов, которые вообще можно рассматривать как фонд потребления, находящийся в распоряжении хозяйственных субъектов, а те накопления, те результаты осуществления новых комбинаций, в которых мы впоследствии увидим само существо, саму суть предпринимательской прибыли. То, что остается сверх того — в довоенной Германии что-то около 2— 3 млрд. рейхсмарок, — находится в действительности в том очевидном несоответствии с потребностью в кредите, которого не наблюдается в отношении всей суммы. В интересах простоты изложения нам следует этим ограничиться и не брать в расчет самофинансирования, являющегося одной из самых значительных характеристик успешного хода развития. В кругообороте в таком случае, с одной стороны, не было бы обильного источника, который питает эти сбережения, а с другой — существенно ослабли бы мотивы, побуждавшие к подобным сбережениям. Что касается крупных доходов, то таким мотивом являются просто случайные монопольные прибыли и ренты с крупных земельных владений. Впрочем, реально существующими факторами, предопределяющими сбережения, являются стремление людей застраховаться от несчастных случаев, их возраст да, пожалуй, иррациональные! мотивы. Но это означало бы отсутствие самого важного мотива — возможности участия в доходах от развития. В результате в подобном народном хозяйстве не имелось бы крупных «резервов» свободной покупательной силы, к услугам которых мог бы прибегать тот, кто захотел бы осуществить новые комбинации, а его собственных сбережений едва