Психология предпринимательства-стр.709

Все симптомы, которые я вижу у конкретных больных, сегодня, по-моему, присутствуют в массовом сознании. Болезнь под названием деньги разрослась до масштабов эпидемии. Чтобы убедиться в этом, достаточно просидеть несколько часов у телеэкрана, на котором кадры криминальной хроники сменяются бесконечными играми “на интерес”. Даже интеллектуальные ристалища показались бы, наверное, безвкусными без острой денежной приправы. Есть множество свидетельств, что подобные эпидемии всегда разражаются в периоды первоначального накопления, когда меняется вся общественная структура и деньги, становящиеся в самом деле мерилом всего, делаются и дразняще доступными, и одновременно убийственно недостижимыми. Не случайно, видимо, отчаянный возглас “А что же такое деньги?” вырвался у Толстого как раз в одну из таких переходных эпох. Наше же положение в этом смысле было, можно сказать, дважды безнадежным, учитывая наше прошлое.

Однажды, мальчишкой, я перепродал перед сеансом билет в кино и заработал на этом несколько копеек. До сих пор звучит у меня в ушах разгневанный голос матери: “Как ты мог?” Казалось, еще немного - и родители скажут, что я им больше не сын.

К деньгам в нашей семье относились серьезно: слишком дорого они доставались и слишком много от них зависело. Но сам подход ко всем денежным делам и интересам чем-то напоминал обращение со сторожевой собакой: в ней нуждаются, ее кормят.

Но в дом не впускают, ее место - в будке, на цепи. “К деньгам липнет вся грязь”, - постоянно слышал я от матери.

Так же смотрели на них и мои учителя, и друзья родителей. Отсутствие денег не унижало, а их наличие не служило поводом для особой гордости. Скорее наоборот: если что и выставлялось напоказ, так это умение “встать выше”. Не только в официальных идеологических установках, но и на бытовом, повседневном уровне культивировалось бескорыстие. Даже те, кто не обладал этим замечательным качеством, под давлением коллективного “сверх-Я” вынуждены были старательно его имитировать.