Психология предпринимательства-стр.611

Ведь я им помогаю, во-первых, осуществлять такие когнитивные акции, как построение из “мозаики” фактов, событий, мнений синтетической модели ситуации, а также использовать в этом деле моменты конструктивного диалога с компьютером; во-вторых, способствую оценке этой модели по 20-балльной шкале с учетом коэффициентов соотношения стратегических и тактических решений; в-третьих, разрабатывать на основе индивидуальных концепций деятельности чертежи коммерческой и управленческой деятельности; естественно, при этом нельзя не выявить 50-100 подлинно нужных людей, виртуозов своего дела по всем параметрам, в первую очередь по параметру совпадения виза деятельности и максимально комфортного для него психологического профиля ее агента. Такая экспресс-диагностика очень нужна сегодня. Ведь часто, к примеру, в бизнесе “работает” всего 12-15% участников, т. с. только они правильно задают цели деятельности и находят адекватные средства их осуществления. Большинство же составляют всего лишь “группу поддержки” или просто “играют” в бизнес. Такова в самых общих чертах моя модель.

Е.В. Тугарева, Институт психологии РАН:

— Ваша модель ориентирована на стабильность индивидуальной концепции деятельности, или на гибкое реагирование?

Модель строится из отраженных форм конкретной деятельности. При этом я измеряю не способности, а психологические параметры такой деятельности в их соотнесенности с возможностями того, кто ее осуществляет. На Камчатке модель обозвали “дуромером”. Но внедряют ее довольно активно умные люди, ибо она помогает при ее правильном использовании повышать их интеллектуальный, волевой и т. п. потенциал. “Поумнеть” с ее помощью никому не заказано.