Психология предпринимательства-стр.583

Другая проблема, наиболее существенная в этом контексте работ Поппера - проблема моральных решений. Рациональный анализ возможных последствий принимаемых решений не делает их еще рациональными. Принятые решения не становятся автоматически более разумными, чем другие. Последствия не определяют наше решение, это делаем только мы - те, кто принимает решение. Однако идея обращения к личности мыслителя тоже может ввергать в пучину иррационализма, если утвер ждается, что человек мыслит “рациональным наследием”, “классом” или “вдохновением души по милости Господней”. Итак, решения людей, как бы ни было глубоко их мысленное опосредование, не являются либо чисто интеллектуальными, либо делом вкуса.

Эти решения, принятые “предложения/проекты” не выводятся из действий по ПР или введением норм. Дуализм фактов и норм означает следующее: человек несет ответственность не за те нормы, которые он обнаруживает в обществе (и размышляет над ними), а за свои решения соблюдать их, если у него были средства для их изменения. То есть акт принятия решения может оцениваться не только по степени обдуманности (“вслепую” он был осуществлен или на основе осознания последствий и их приемлемости), но и по наличию в нем элемента произвольности как сравнения разных оснований выборов.

И критичность мышления означает здесь не блокировку “невозможных” линий размышлений, а напротив, открытость субъекта поиску любых новых направлений мысли в целях достижения человеком максимально возможйого осмысления критериев решений.

Другой пример уважения к риску возможного в мышлении дает роман известного немецкого писателя Г. Гессе “Игра в бисер”. Описывая игру в бисер как универсум и метод выражения движения всех мыслимых интеллектуальных и художественных ценностей и понятий, как особый язык проникновения в суть “вечного дыхания”, автор вкладывает в голову главного героя Кнехта сомнения по поводу возможностей проникновения во внутреннюю, смысловую сторону Игры. Для части игроков (руководителей и учеников Игры) она, как догадывается Кнехт, была лишь вариантом соревнования честолюбия или интеллектуального спорта. В своем духовном развитии герой проходит особую стадию “пробуждения”, связанного с познанием себя и своего места в мире; возрастание его зоркости и чувствительности ко всем проблематичным аспектам Игры сопутствует движению на пути готовности посвятить Игре всю свою жизнь. Развитие самосознания при этом совершается неотрывно от проникновения в возможные сферы игры. И одним из этих смыслов был следующий: “Осуществление возможного, ожидание этого и сопричастность - вот в чем была душа игры”. То есть смысловая ценность интеллектуальных упражнений игры в бисер, сочетаю щей высочайшие требования науки и искусства, могла реализовываться только посредством самореализации субъекта. Эта готовность к самореализации предполагала не только возможности выразить новые ходы своих мыслей и “принятие заданных интеллектуальных требований”, но и особое проникновение побудительностью возможного (еще не совершенного, но потенциально сопричастного развитию мысли).