Психология предпринимательства-стр.575

Наряду с усилением позитивного отношения исследователей к фактору риска как условию развития самоконтроля произошла и другая переориентация в наполнении этого понятия. Если раньше фактор риска означал “импульсивность” и необдуманность решений, действий или стратегий, то в последнее время стали складываться представления о возможности обдуманного риска, связи разных форм познавательной активности с разноуровневыми механизмами регуляции “рискованности” как свойства, характеризующего когнитивные стили, интеллектуальные стратегии или личностные склонности. Оказалось, в частности, что на разные этапы оформленности интеллектуальных страте гий влияют разные индивидуальные проявления “рискованности”. Была продемонстрирована возможность инверсии личностной склонности к риску в показателях “рискованности/осторожности” стратегий многоэтапных решений: самые “рисковые” по личностному тесту субъекты могли проявлять в игре с компьютером самые осторожные стратегии, усиливая самоконтроль в субъективно более неопределенной ситуации. Сомнение в необходимости дифференцировать “рискованность решений” и “рискованность как личностную диспозицию” может обосноваться, на наш взгляд, как раз возможностью общего радикала в преодолении субъектом неопределенности; этот радикал сводится к разрешению действовать себе некоторым образом по отношению к тем или иным ограничениям, принимать тот или иной их уровень на основе требований к себе самому.

То, что готовность субъекта к риску связана с познавательной активностью - причем направленной не только на внешние ориентиры, но и внутри себя самого - косвенно утверждается в разных концепциях. Сужение веера осуществляемых предвосхищений свидетельствует, по мнению Р. Стернберга, одного из современных американских исследователей интеллекта, о “психической некомпетентности”. “Рефлексивность” как когнитивный стиль противопоставлявшийся “импульсивности”, связывал изначально представления о рациональности субъекта со скоростью и аккуратностью, с которыми люди сопоставляют альтернативные гипотезы в решении. Но если с риском связывав не познавательную лень или отсутствие информационной подготовки решений, а стремление к реализации познавательных усилий всеми доступными мыслительными средствами - то готовность к решениям на основе интуитивно принятых ориентиров, которые не очевидны или не могут быть доказана как обоснованные, свидетельствует и о рациональности, и о психической компетентности субъекта. При разных авторских точках зрения на процесс выбора альтернатив (“познавательная”, “поведенческая”, “мотивационная”) рациональность стратегий может тем самым оцениваться не только по конечному достигнутому результату, но и по уровню проявленных субъектом познавательных и личностных усилий.