Психология предпринимательства-стр.299

Матайя определял предпринимателя как лицо, которому достается предпринимательская прибыль. Нам следует здесь вспомнить вывод главы первой, согласно которому в процессе кругооборота предпринимательской прибыли не существует, чтобы свести данную формулировку к нашему определению. Что же касается упомянутого вывода, то его также нельзя считать чуждым экономической теории, как об этом свидетельствует упоминавшаяся в той же главе первой концепция enterpreneur faisant ni benefice ni perte, разработанная во всех деталях Вальрасом и усвоенная его последователями и многими другими авторами. Если предприниматель в рамках кругооборота не получает прибыли и не терпит убытка, то это означает, что он не выполняет никакой особой функции и не существует как таковой. Поэтому мы с полным правом не применяем к нему это понятие.

Неверно было бы полагать, что знание истории становления того или иного института или тина индивида непосредственно позволяет нам раскрыть и их социальную или экономическую сущность. Знание истории часто является основой - порой единственно возможной - нашего понимания предмета и может способствовать созданию теории, но само по себе оно не тождественно пониманию. Еще больше заблуждаются те, кто полагает, что “примитивные” формы какого-либо типа ipso facto являются одновременно и “простейшими”, или “первичными”, в том смысле, что они обнаруживают свою суть гораздо проще и очевиднее, чем более поздние формы. Очень часто справедливо как раз обратное, в частности потому, что наступающая специализация четче выделяет функции и свойства: в более “примитивных” состояниях, когда функции и свойства перемешаны, распознать их сложнее. Так и в нашем случае: в универсальном положении вождя первобытного племени трудно отличить один элемент предпринимательской функции от другого. По тем же причинам 100 лет назад политической экономии было исключительно трудно делать различие между капиталистом и предпринимателем, дальнейший же ход событий существенно облегчил ей эту задачу. Аналогично распространение арендаторства в Англии помогло провести различие между собственниками земли и лицами, на этой земле хозяйствующими, тогда как на континенте подобное различие, особенно применительно к крестьянскому хозяйству, забывается или намеренно игнорируется и по сей день. Трудностей того же порядка в нашем случае немало. Предприниматель прежних времен, как правило, сам был не только капиталистом, но также и - с этим очень часто приходится встречаться и сегодня— инженером своего собственного предприятия или его техническим руководителем, если только это не одно и то же или если только в особых случаях не привлекаются соответствующие специалисты. Предприниматель был и в большинстве случаев остается также своим собственным главным агентом по закупкам и продажам, начальником канцелярии и заведующим отделом кадров. Хотя он постоянно пользуется услугами профессионального юриста, и здесь, в текущих делах, ему приходится обходиться своими силами. И только осуществляя все эти функции или некоторые из них, он тем самым выполняет и чисто предпринимательскую функцию. Это объясняется тем, что само по себе осуществление новых комбинаций так же не может быть профессией, соответствующим образом характеризующей ее носителя, как, например, принятие и проведение в жизнь стратегических решений, хотя именно осуществление этой последней функции, а отнюдь не соответствие квалификационному справочнику позволяет назвать данное лицо “полководцем”. Поэтому выполнение основной функции предпринимателя всегда должно сочетаться с осуществлением других видов деятельности, причем ни одна из них - что подтверждает нашу точку зрения - не носит всеобщего и обязательного характера. В силу этих соображений определение Маршалла и его школы, отождествляющее предпринимательскую функцию с “менеджментом” -в самом широком смысле слова, можно считать вполне заслуживающим внимания. Мы не принимаем его лишь потому, что для нас главное - подчеркнуть тот важный момент, который отличает чисто предпринимательскую деятельность от любой иной и который теряется в данном определении. Здесь мы вынуждены мириться с возможными возражениями против разработки в теории любого отдельно взятого момента, который на практике никогда не встречается в чистом виде, признавая одновременно, что поскольку в реальной действительности всегда есть возможность свернуть с проторенной дороги кругооборота и изменить старые комбинации, то выделенный нами момент, при условии, что его существо не является предметом обсуждений, действительно можно объединить вместе с прочими функциями текущего управления предприятием. При этом опять же надлежит подчеркнуть то обстоятельство, что данный момент выступает не как равнозначный многим другим, а как принципиально важный среди принципиально непроблематичных.