Психология предпринимательства-стр.265

Говоря о механизмах неадекватных и репрессивных действий, следует быть осторожным. Ибо нередко - вопреки поверхност ному впечатлению - в основе лежит трусость. Поведение террориста, из укрытия стреляющего в невинных пассажиров на аэродроме, скорее является примером страха перед жизнью, нежели актом гражданской смелости. Возникает даже вопрос по поводу того, можно ли вообще говорить о смелости совершения зла.

Ирония судьбы состоит в том, что легче уничтожать, нежели творить, проще совершать низкие поступки, чем благородные. Мужество, несмотря на его благородство, часто проигрывает в борьбе со смелостью уничтожения. И преодолеть эту закономерность непросто.

Приговор природы и культуры

Вероятно, прав Люккен, утверждая, что смелость - и еще в большей степени мужество - принадлежит к элитарным, исключительным достоинствам и к редким чертам характера. Только небольшая горстка людей в каждой популяции имеет незначительный страх и высокий коэффициент смелости. Такие люди отличаются хорошо развитыми механизмами контроля собственных отрицательных эмоций в трудных ситуациях. Эти механизмы подавляют или смягчают физиологические симптомы страха и позволяют хладнокровно действовать в условиях опасности. Без них человечество никогда не преодолело бы порога промышленной революции и осталось бы на уровне тоффлеровской “первой волны”.

Большинство же людей имеет высокий коэффициент страха. Поэтому в тяжелые времена, когда “смелость медлит”, реальный страх парализует их движения, возбуждает напряжение мышц и сухость в горле, пот и сердцебиение, а слабость и дрожь делают для них невозможным даже эффективный риск. Как признался один интеллектуал в момент необычайной искренности: “Я сгораю от стыда, что из-за своей трусости не делаю того, что диктует мне разум и совесть. Глядя на хорошие поступки, я выбираю поступки выгодные”. Не многие люди решаются на столь искреннее признание. В конце концов, нельзя исключить и того, что в этих самоуничижительных словах скрыто желание самовосхваления.