Психология предпринимательства-стр.246

Такие взгляды, сформулированные в большей или меньшей степени отчетливо, разделяли многие философы и мыслители. Они были характерны для экзистенциалистов. Камю в “Мифе о Сизифе” с необыкновенной искренностью писал, что для человека, включенного в абсурдные и бессмысленные действия, единственным подлинно философским вопросом становится вопрос о самоубийстве. Близкие к этому взгляды можно обнаружить в кругах невротизированной молодежи, переживающей меланхолию и депрессивные состояния. Подобные воззрения не совсем чужды и людям действий. Ученый и общественный деятель Щепаньский писал, что “...всякая практическая деятельность должна закончиться индивидуальной неудачей деятеля...” В этом высказывании можно увидеть элементы анализируемой философии. Вероятно, в жизни каждого человека есть такие критические периоды, такие моменты и эпизоды, когда приходится ходить с согнутыми плечами и задумываться над тщетностью и бесполезностью индивидуальных и групповых действий.

Сизифовская модель как универсальная модель человеческой судьбы имеет карикатурный характер. Если бы человек был неудачником, если бы все связи между действием и его результатом были прерваны, если бы трансгрессии никогда не приводили к результатам, то ни у кого не было бы никаких шансов самосохранения и приспособления к изменяющимся условиям. Человек никогда не стал бы творцом искусства, науки, религии. Субъект не может существовать вне зоны исполнимости. Ибо далее находится зона “ничто”. Нужно претерпеть немало неудач, чтобы убедиться, что человек не всегда проигрывает.

Приведенные рассуждения наталкивают на определенный вывод: ни прометеевская модель - модель совершенного деятеля, ни сизифовская модель - модель невротика, не способного к принятию рациональных решений, не воспроизводят истинной судьбы человека. Они могут быть адекватны судьбе только в парадоксальных или патологических случаях. Модель человеческой судьбы следует искать вне границ мифологии, в сфере реальных начинаний индивида и группы.