Психология предпринимательства-стр.200

Конечно, если бы речь шла об отдельных примерах, то их не стоило бы упоминать. Однако известно, что целая когорта русских предпринимателей, таких как Третьяковы. Мамонтовы, Морозовы и др. выросли в старообрядческих семьях, что и позволяет говорить об особом феномене, взрастившем дух аскетического рационализма на старообрядческой почве. Более серьезный вопрос состоит в другом - насколько прежние традиции сохранились до наших дней и каковы реальные возможности их возрождения? Целесообразно, видимо, исходить из того, что моральная традиция, связанная с тем или иным вероучением и, соответственно, психологическая мотивация могут сохраняться и там, где видимая религиозность утрачена или даже испытала длительные гонения. Об этом говорит, в частности, опыт протестантской традиции (о которой речь шла выше), продолжающей оказывать и сегодня свое воздействие, несмотря на то, что видимая религиозность в странах Запада ныне не столь уж велика. Поэтому нельзя исключить того, что и русская православная традиция не умерла, а лишь ушла вглубь, отчасти существуя вне религиозных форм, но сохраняя присущую ей мотивировку жизненного поведения. Тогда остается вопрос о том, насколько данная мотивировка соответствует духу аскетического рационализма. Ответ на него мог бы стать темой отдельного исследования. Поэтому ограничимся лишь краткими замечаниями.

Прежде всего относительно возможных подозрений в кажущейся мироотреченности православия. Если таковая действительно характерна для него, то этика православия, конечно, не могла бы стать основой духа аскетического рационализма ни в какой его форме. Однако, как отмечает С. Булгаков, “упрек в мироотреченности православия должен быть отстранен. Он может быть применяем, самое большее, к одному лишь из исторических ликов православия, определившемуся под односторонним и чрезмерным влиянием восточного монашества с дуалистическим и псевдоэсхатологическим пессимизмом в отношении к миру”. Ту же мысль находим в книге епископа Феофана: “Дела житейские и общественные, от которых зависит стояние домов и обществ, суть Богом определенные дела, и исполнение их не есть отбегание в область небогоугодную, а есть хождение в делах Божеских”. По авторитетному свидетельству С. Булгакова, в православии не отвергается социальная и профессиональная деятельность, а “устанавливается особый образ аскетического приятия этого мира и его жизни, аскетического труда и творчества в нем” [10]. Верности своему земному призванию, т.е. профессии, уделяется особое внимание: