Психология предпринимательства-стр.157

Если опуститься на уровень повседневных интересов людей, то здесь на первом месте стоят заботы о твердом, пусть небольшом заработке и уверенности в завтрашнем дне (45% опрошенных в 1989 г, и 54% в 1994 г., по данным Ю. Левады8). Достаток и стабильность важны для человека в любом обществе, главный вопрос заключается в их соотношении. Достижение большей стабильности обычно связано с большим вмешательством государства, усилением его контроля. Так, в России много работать и хорошо зарабатывать, пусть даже без особых гарантий на будущее, были готовы в 1989 г. 27%, а в 1994 г. - только 23% опрошенных. Иметь же собственное дело, вести его на свой страх и риск соответственно - 9 и 6%9. В этом - наша история. Она определила преобладающую линию поведения людей, ориентирующихся на государственные гарантии.

Тем не менее при преобладающей роли государства в завершающем звене СЭГ - системе норм и стимулов - общегосударственные правовые нормы все еще не занимают должного места. На передний план выходит продукт бюрократического произвола - административные нормы и нормативы (за пределами отведенного бюрократии “нормального” поля регулирования локальных процессов). Произвол усугублялся жесткостью, даже жестокостью самих норм и санкций за их нарушение, что, правда, смягчалось необязательностью исполнения. Так в России было всегда. Отсюда проистекают запутанность и несогласованность правовых, административных, моральных и экономических норм. Они дезориентируют и сеют неуверенность, а кое-кому создают возможность ловить очень жирную рыбину в мутной воде.

Важной особенностью российского СЭГ, наложившей отпечаток на многие его компоненты, являются черты, вытекающие из эффекта догоняющего развития. Россия вообще страна сравнительно молодая, но до ордынского нашествия она развивалась в основном вровень с раннефеодальными государствами Европы. Затем темп развития существенно затормозился, что отрицательно сказалось на российско-западных отношениях. Это и заставляло власть периодически подхлестывать страну, проводя сверху давно назревшие реформы, ориентируя их прежде всего на преодоление военного отставания. Вспомним Петра I, Александра II, отчасти Николая II, сталинскую индустриализацию. Кроме того, на “микроуровне” неритмичный, взрывной характер труда вкупе с желанием быстрой отдачи действовал в том же направлении. Такое сплетение разнородных факторов задало России рваный, лихорадочный рисунок социальной, политической и экономической динамики, поспешность в проведении необходимых преобразований (и утопическую надежду на быстрые результаты). Подобная картина наблюдается и в нынешнее время.