Психология предпринимательства-стр.153

Да и в характере труда преобладает авральность, готовность к чрезвычайным усилиям, заменяющим расчетливую систематичность. Отсюда и надежда на русское “авось”. Кратковременность русского лета позволила В. Ключевскому сделать вывод, что “ни один народ в Европе не способен к такому напряжению труда на короткое время, какое может развить великоросс; но и нигде в Европе, кажется, не найдем такой непривычки к ровному, умеренному и размеренному, постоянному труду, как в той же Великороссии”4. Эти черты дополняются низкой трудовой мобильностью - профессиональной, квалификационной и территориальной.

Правда, в СССР в 30-40-е годы прошла гигантская волна урбанизации (вместе с индустриализацией), когда около 30 млн. человек в исторически кратчайшие сроки были перемещены из деревни в город, во многом потеряв традиционные ценност ные ориентиры. Этот процесс был «опосредован» сталинским террором и идеологической ломкой, что крайне отрицательно сказалось на российском менталитете, последствия такой ломки мы пожинаем и по сей день. В России в последние годы в связи с изменением условий жизни и приложения труда мобильность вновь возрастает по необходимости, конечно, далеко не достигая уровня стран, где она является одной из ведущих черт образа жизни.

А в целом типичной социально-психологической характеристикой русского человека являются широта, размах, вплоть до размашистости и невнимания к деталям и досадным ’’мелочам”. Об этом писал Н. Бердяев: “Пейзаж русской души соответствует пейзажу русской земли, та же безграничность, бесформенность, устремленность в бесконечность, широта”5. Русская широта в предельном случае достигает всечеловечности, сострадания уже не к ближнему, а ко всем людям. Отсюда и чувство ответственности за весь мир, жажда социальной справедливости, часто перерастающие в мессианство. Эти чувства питают и максималистские устремления к немедленному всеобщему счастью, что не может не порождать слепой веры в идею, утопических иллюзий и социальных катаклизмов.