Психология предпринимательства-стр.150

В будущем интеграционные процессы могут сформировать в какой-либо форме конфедерацию отдельных государств бывшего СССР по типу Европейского союза, но не могут привести к возрождению прежней державы. Историческая необратимость распада СССР как унитарной империи еще не всеми до конца осознана.

Державность издавна оправдывалась и обосновывалась тезисом о спасительной всечеловеческой (общецивилизационной) миссии православной России. “Москва - третий Рим”, - писал в начале XVI в. псковский монах Филофей. В советские годы она стала базой и центром мировой коммунистической революции, потом - социалистического лагеря. Кстати, и британская державность прокламировала свою цивилизаторскую роль, воспетое Киплингом “бремя белого человека”. Но в отличие от западных империй в России державность всегда была слита с приматом государственного начала в авторитарной форме. От московского великокняжеского истока страна развивалась как жестко централизованное государство, в рамках царского и императорского самодержавия, последние 70 лет - при господстве иерархически построенной правящей партии. И важнейшей его скрепой служил растущий всепроникающий бюрократический аппарат.

Поэтому державность здесь не отделялась от господства военно-бюрократического государства, располагающего подавляющей личность машиной принуждения. Суверенной личности не было ни в жизни, ни в сложившейся системе ценностей. Сак-рал изованное могучее государство возвышалось над всем. Отсюда - прямая дорога к культу персонифицирующего его верховного “вождя народов”.

Новгородское и псковское вече были подавлены Москвой в XVI в. Совещательные земские соборы прожили чуть больше столетия и тихо “почили” во второй половине XVII в. Наконец, плохо согласовавшаяся с самодержавием Дума, а затем однодневное Учредительное собрание были сметены в 1917-1918 гг. большевиками, утвердившими тоталитарный общественный строй.