Психология предпринимательства-стр.149

Державность насаждалась в имперской, преимущественно милитаризованной форме, благодаря чему урон, понесенный в последние годы, стал таким значительным. Конец Варшавского договора и вывод войск из стран Восточной Европы, распад СССР и в итоге фактическая утрата статуса одной из двух гигантских военных супердержав - все это было воспринято многими чуть ли не как поражение, даже пусть в “холодной”, а не в “горячей” войне. Связанное с поражением чувство национального унижения требует психологической компенсации. Одни видят выход в возврате к старому, другие считают, что величие Российской державы может быть воссоздано на путях экономического, научно-технического и духовного расцвета, благо для этого страна обладает необходимым природным, материальным и человеческим потенциалом.

Подобные проблемы стояли после второй мировой войны не только перед побежденными Германией и Японией, но и перед такими державами-победительницами, как Великобритания и Франция. Они возрождали свой статус нелегко, но на мирном пути развития, не связывая его с имперскими традициями, хотя вторые две и не без рецидивов (для Англии и Франции - Суэцкий кризис 1956 г., для Франции - Вьетнам и Алжир). Конеч но, по многим характеристикам Россия отличается от них - и не одним лишь территориальным единством державы. Русские в экономическом смысле никогда не были привилегированной нацией в СССР - уровень жизни в РСФСР в среднем был ниже, чем, например, в Прибалтике. Иное дело - политический аспект. Если в населении СССР в 80-е годы русские составляли примерно половину, то в правящей партии - КПСС - их было около 60%, среди членов ЦК КПСС - 74%, а из членов Политбюро (к началу XIX партконференции в 1988 г.) - 77%2. В армии существовали особые части с исключительно славянским составом. И вообще русские в СССР всегда отличались самоощущением отца или “старшего брата” в патриархальной семье: он помогал, но он и распоряжался.