Национальная система политической экономии-стр.220

Отсюда ясно, что мы совершенно согласны с господствующей теорией. Школа совершенно права, поддерживая положение, что самая широкая свобода торговли земледельческими произведениями, во всяком случае, приносит выгоды как отдельным личностям, так и государству вообще. Правда, производство страны может быть усилено запретительными мерами, но проистекающие отсюда выгоды только кажущиеся — не больше. Таким способом, говорит школа, дают лишь менее выгодное направление труду и капиталу. Но фабрично-заводская промышленность подчиняется другим законам, чего школа, к несчастью, не заметила.

Если, с одной стороны, система ограничений, приложенная к ввозу земледельческих произведений, вредит, как мы это видели, употреблению богатств и естественных сил страны, то, с другой стороны, приложенная к ввозу предметов фабрично-заводской промышленности в страну населенную, достаточно образованную и уже окрепшую, она призывает к жизни и деятельности массу естественных сил, которые в стране чисто земледельческой остаются всегда в бездействии. Если система ограничений по ввозу земледельческих продуктов останавливает развитие производительных сил страны не только в фабрично-заводской промышленности, но еще и в земледелии, то фабрично-заводская промышленность, созданная в стране с помощью ограничения ввоза фабрично-заводских изделий, оживляет сельскую промышленность совсем иначе, чем самая деятельная внешняя торговля. Если ввоз земледельческих продуктов ставит иностранца в зависимость от нас и отнимает у него средство самому заниматься этим произволством, то мы сами благодаря ввозу продуктов фабрично-заводской промышленности становимся в такую же зависимость от него и, таким образом, лишаем себя средств сделаться фабрикантами.