Национальная система политической экономии-стр.190

Как бы ни была разумна такая всемирная федерация, но было бы нелепостью со стороны известной нации, в ожидании великих выгод такого всемирного союза и вечного мира, если бы она вздумала регулировать свою национальную политику так, как если бы эта всемирная федерация уже существовала. Мы спрашиваем: не заподозрит ли всякий разумный человек в безумстве то правительство, которое, признавая выгоды и разумность вечного мира, вздумало бы распустить свои войска, уничтожить военный флот и срыть крепости? В этом случае правительство поступило бы совершенно так, как рекомендует народам школа, когда она, указывая на выгоды вечного мира, советует им отказаться от выгод протекционной системы.

Война оказывает разрушительное действие на международные торговые сношения. Вследствие войны земледелец, живущий в одной стране, силою отделяется от фабриканта или заводчика, живущего в другой стране. Но в то время, как фабрикант или заводчик — раз он принадлежит к нации могущественной и со значительным флотом, ведущей обширную торговлю, —легко находит необходимые ему продукты земледелия у сельских хозяев своей страны или тех стран, которые для него остаются доступными, житель страны чисто земледельческой вследствие этого перерыва международных торговых сношений страдает вдвойне. Он лишается в таком случае рынков сбыта для своих земледельческих продуктов, а следовательно, и возможности рассчитаться за те мануфактурные изделия, которые ему необходимы вследствие прежних торговых сношений; он одновременно ощущает стеснение как в производстве, так и в потреблении.

Когда стесненная войною в производстве и потреблении земледельческая нация сделала уже большие успехи в цивилизации и земледельческой культуре и владеет уже значительным населением, то перерыв торговых сношений вследствие войны вызывает в ней возникновение фабрик и заводов. Война в таком случае действует так же, как запретительная система. Это заставляет нацию понять огром!гую выгоду собственной фабрично-заводской промышленности, она на деле убеждается, что с перерывом торговых сношений вследствие войны она больше выиграла, чем потеряла. В ней берет перевес убеждение, что для нее настало время из состояния государства исключительно земледельческого перейти в состояние государства земледельческо-мануфактурного и достичь, таким образом, высшей степени благосостояния, цивилизации и могущества. Но когда, после того как такая нация сделала уже значительные успехи в открытой ей войной промышленной карьере, снова наступает мир и когда обе нации желают снова возобновить существующие торговые отношения, они невольно чувствуют, что за время войны возникли новые интересы, которые могут быть совершенно уничтожены возобновлением прежних торговых сношений. Бывшая земледельческая нация чувствует, что, открывая прежний сбыт своим земледельческим продуктам за границу, она должна принести в жертву интересы своих возникших за это время фабрик и заводов; мануфактурная нация чувствует, что часть возникшего за время войны земледельческого производства снова уничтожилась бы при свободе ввоза. Та и другая стремятся поэтому к ограждению этих новых интересов установлением ввозных таможенных пошлин. Вот история торговой политики за исгекшие пятьдесят лет.