Национальная система политической экономии-стр.14

Если Менделеев апеллировал к национальной экономии с теоретических высот профессора химии, то Витте — с вершин служебной карьеры инженера-путейца. Министр финансов рассматривал железные дороги как «первостепенное орудие государственности» и на них сделал ставку при решительном проведении системы мер «воспитательного» (Лист), или «рационального» (Менделеев), протекционизма, подкрепленного знаменитой денежной реформой 1895-1898 годов.

В согласии с германским экономистом русские приверженцы национальной экономии рассматривали протекционизм не как абсолютный принцип, а как временную «школу развития производительной силы нации», уместную для держав с «округленными границами», значительным населением и с богатыми ресурсными возможностями — промышленно отсталых, но овладевших выходами из своих морей. Как подчеркивал Витте в составленном им в 1900-1902 годах «Конспекте лекций о народном и государственном хозяйстве», Россия с ее громадной территориальной протяженностью долгое время была почти исключительно континентальным государством с неблагоприятным положением относительно морей, к которым она приближалась с каждой новой войной со времени Петра I, однако между побережьями этих морей и историческим центром страны остались огромные пространства слабозаселенных территорий; к тому же в России весьма отдалены друг от друга главные месторождения угля и железа (добавим: в противоположность исключительно благоприятным в этом отношении условиям Англии, США, Германии, Бельгии). Тем более очевидным стало особое значение для России железных дорог. Среди них за годы министерства Витте на первое в стране место по объему грузооборота вышла Екатерининская, сооруженная для соединения Донецкого угольного бассейна (его роль была ярко обрисована Менделеевым в брошюре 1888 года «Будущая сила, покоящаяся на берегах Донца») с железорудным Криворожьем. Была завершена Среднеазиатская железная дорога для обеспечения подвоза сырья к хлопчатобумажным фабрикам Центрального промышленного района, исконный «ситцевый капитализм» которого тянул за собой внутренний рынок. Наконец, под непосредственным контролем Витте шло строительство крупнейшей в мире Транссибирской магистрали и примыкавшей к ней КВЖД. Замыслы русского почитателя Листа шли еще дальше: сооружение линии Омск — Ташкент и затем продление среднеазиатских магистралей до южной границы Российской империи — Кушки (ныне Туркменистан) — и далее через Афганистан вплоть до приграничья Британской Индии (Пешавар, ныне территория Пакистана). Витте рассчитывал, что железнодорожный транзит Петербург — Оренбург—Пешавар мог послужить фактором сближения России и Англии (столкнувшихся интересами в «индо-персидском коридоре») перед лицом общей угрозы со стороны германской военно-промышленной экспансии (знаменитый железнодорожный проект «трех Б»: Берлин — «Бизантиум» (Стамбул-Константинополь) — Багдад). А в целом дальний прицел «системы Витте» с ее опорой на «воспитательный протекционизм» и поощрение железнодорожного строительства заключался в содействии хозяйственной колонизации Сибири, Средней Азии, Приамурья и в обеспечении русской промышленности, крепнущей при помощи инвестиций с Запада, рынков сбыта на Востоке.