Экономическое преобразование России-стр.157

Ассигнации Екатерины начали обесцениваться по отношению к звонкой монете с 1786г., но их обесценивание не шло ни в какое сравнение с тем, которому подверглись билеты Лоу, а позже ассигнаты времен Французской революции, поскольку русское общество доверяло бумаге с портретом монарха.

Граф Сегюр, посол Франции в России, писал в 1786 г. из Санкт-Петербурга: «Приехав сюда, надо забыть представление, сложившееся о финансовых операциях в других странах. В государствах Европы монарх управляет только делами, но не общественным мнением; здесь же и общественное мнение подчинено императрице; масса банковых билетов, явная невозможность обеспечить их капиталом, подделка денег, вследствие чего золотые и серебряные монеты потеряли половину своей стоимости, одним словом, все, что в другом государстве неминуемо вызвало бы банкротство и самую гибельную революцию, не возбуждает здесь даже тревоги и не подрывает доверия, и я убежден, что императрица могла бы заставить принимать, в виде монет, кусочки кожи, если бы она это приказала»18.

Одним словом, Екатерина II, а после нее ее сын Павел I и внуки Александр I и Николай I нашли в бумажных деньгах легкий способ бороться с дефицитом бюджета.

Впрочем, в России неоднократно предпринимались попытки восстановить нормальное денежное обращение, но они не имели успеха, и после Крымской войны (1856) в империи обращалось билетов по принудительному курсу на 735 млн р. Именно тогда правительство поставило вопрос о создании большого Государственного банка, статус которого был окончательно определен указом от 26 мая 1860 года.

Основной капитал Государственного банка, выделенный государством, составлял 15 млн р. Вскоре он увеличился до 25 млн р. плюс 3 млн р. резервного капитала, поступавших от ежегодных доходов банка. Тем не менее и государственная задолженность, исчисляемая в бумажных деньгах, и обесценивание этих бумажных денег оставались значительными.